Осторожно: секта лурьитов. Доклад на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви Заграницей, ноябрь 2008 г.

Предисловие

 Вадим (Василий) Миронович Лурье, выдающий себя то за "иеромонаха Григория", то за "игумена", то за "епископа", всегда критиковал и клеветал на нашу Зарубежную Церковь - особенно после 2001 года, когда Митрополит Виталий отверг отступнический путь шкурловцев на объединение с советской церковью МП и остался верен традиционному православному пути Русской Православной Церкви Заграницей. Но вдруг, после нескольких лет циничного глумления над нашей Церковью, кощунства и даже богохульства, в 2008 году лже-епископ "Григорий Лурье" через епископа Анастасия Владивостокского и Дальневосточного, неожиданно, без всякого покаяния, просится быть принятым в нашу Церковь в сущем сане. Епископ Анастасий на Архиерейском Соборе 2008 г. предоставляет просьбу Григория Лурье, после чего Епископом Владимиром был зачитан приводимый здесь доклад о секте лурьитов и их еретике-возглавителе. Результатом этого доклада и явился отказ принять в нашу Зарубежную Церковь Григория Лурье в сущем сане. После этого отказа обиженный Лурье сначала публично оскорбительно отзывается о Преосвященном Анастасии, Епископе Владивостокском и Дальневосточном, которого до этого восхвалял, а затем снова принимается за старое - клеветать на нашу Церковь и возводить ложные обвинения. Иногда Григорий Лурье даже публично соглашается, что допустил клевету - но без всякого покаяния, к которому еретикам бывает очень трудно прибегнуть.

Слово "диавол" переводится как "клеветник", посему служители врага рода человеческого не перестают клеветать и восставать на Церковь Христову, потому что прекрасно осознают, что наша Русская Православная Церковь Заграницей сохранила апостольскую преемственность. Знают, но продолжают упорствовать. А упорство Истине - это один из грехов хулы на Духа Святаго.

Случайно наталкиваясь в интернете на слова Лурье или его последователей, трудно избавиться от невольно приступающего чувства омерзения. Не только в сути их слов и дел, но и в самом образе прочитывается беззастенчивое богохульство. Призываем всех верных быть осторожными в отношении г-на Лурье и его секты.

Доклад на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви Заграницей, ноябрь 2008 г.

Несколько слов о Лурье и его последователях лурьитах.

Вадим Миронович Лурье. Крещен с именем Василий, пострижен с именем Григорий.

Нельзя забывать о том, что все юрисдикции, где появляются лурьиты, рано или поздно постигают потрясения связанные с их деструктивной деятельностью. Это хорошо организованная, очень активная группа людей объединенная общей иделогией и имеющая авторитетного, умного, образованного и влиятельного лидера.

Лурьитская группа существовует по методу жидовствующих: есть круг посвященных, которые могут прикидываться православными, но идейно они последователи своего гуру и делают свое дело по разрушению Церкви. Есть второй круг, которые знают чуть меньше, но, очарованные интеллектом и образованием Лурье (что во многой степени является мифом, т.к. его научные работы довольно язвительно были раскритикованы другими учеными). Есть восторженные исполнители и внешние, это еще один круг, который лурьиты используют, как пушечное мясо в своих деструктивных по-отношению к Церкви действиях. Лурьиты спокойно переходят из юрисдикции в юрисдикцию, где постепенно пытаются распространять свои идеи. Например, хризостомовцы принимают мирских лурьитов, а сам Лурье причащался у них. Т.е. они распространяют своих агентов влияния в т.н. "осколки".

Не может идти никакой речи о "вступлении в общение" с этой группой. Можно говорить о их возвращении в Церковь Христову и о самых строгих условиях этого возвращения, которые Церковь обязана применить к Лурье и его последователям.
Как их принимать? Только мирянами. Через отречение и длительную эпитимию, признание Митр. Антония (Храповицкого), отречение от имяславия, отказ от почитания святым и признание ересиархом Антония Булатовича и других имябожников, полный отказ от какой-либо публичной деятельности, запрет на хиротонии.

Для такой строгости существует множество причин, которые создали сами лурьиты и Церковь не может равнодушно и теплохладно относиться к деятельности этой группы. Особенно, если речь идет об их возвращении в православное христианство.

Перечислим факты:

Патрология

Лурье занимается светской наукой под названием патрология, которая ничего общего не имеет с подлинной Православной патрологией. Он переносит патрологию в область церковного знания. Светская наука влияет на богословские воззрения Церкви с его точки зрения, что приводит к многочисленным заблуждениям. Отсюда его имяславие, экстремистское отношение к христианскому браку, обвинения в ереси Всероссийской Церкви синодального периода, поливание грязью и клевета на митрополита Антония (Храповицкого).

«Патрология» и взгляды Лурье – это изменение Церковного Учения в свете своих научных представлений, введение новшеств и выдумывание различных вероучительных тезисов, вырывая из контекста отдельные изречения Святых Отцов и придавая им особую ценность для подтверждения своих измышлений. При этом вся совокупность, вся полнота Церковного Учения отбрасывается как ненужная.
Из письма Лурье Валентину Русанцову: "наши внутрисуздальские разговоры об имяславии поставили важную проблему: отношение нашей церкви к постановлениям дореволюционного Синода как таковым". Далее он спрашивает: " Как обстоит дело в нашей Церкви? На словах никто до сих пор не отрицал преемственность ...с дореволюционным Синодом ". Из письма о. Лурье явствует, что он желает отречься от преемственности с дореволюционною Российскою Церковью. Этому есть доказательства. Например, Лурье и некоторые представители суздальского раскола (такие «прот.» Ардов) исповедуют, что синодальный период в Русской Церкви был неканоничным. Но более того --  Лурье настаивает на догматической несостоятельности предреволюционного Синода.
Вспомним, кем был представлен предреволюционный Св. Синод, на который преимущественно и обращена критика о. Лурье. Это такие иерархи, как будущий Первомученик Митрополит Владимир (Богоявленский), Новомученик Иоаким Нижегородский, будущий Св. Патриарх и Исповедник Тихон и будущий Первоиерарх Зарубежной Церкви Митрополит Антоний (Храповицкий ). Этих русских Святителей в своем письме о. Лурье обвиняет в некоей ереси имяборчества, которая, по словам его единомышленника о. Феофана Арескина, ни много, ни мало - послужила причиной революции в России.
Св. Синод обвиняется также отцом Гр. Лурье в лживости:
"Синод... обманул имяславцев", - утверждает о. Лурье и добавляет: "Можно ли считать решения такой вертящей хвостом организации голосом Церкви?"
Вот что пишет  Лурье о Синодальном Послании против имяславцев, в числе авторов которого был Блаженнейший Митрополит Антоний:
"Но хуже всего, что заявление трех имяборцев было абсолютно еретично и доказывало их повинность ереси Варлаама и Акиндина с математической точностью. Если выражение "Имя Божие не есть Бог", как и выражение обратное, может иметь какой-то православный смысл, то выражение "энергия Божия не есть Бог" может быть только еретично. Только в этом и состоит ересь Варлаама и Акиндина, которую анафематствовал Всеправославный Собор 1351 г."
На самом деле, это утверждение Лурье если что-нибудь доказывает "с математической точностью" , то только еретичность - в частности, повинность в ереси Варлаама и Акиндина – самого  Лурье.

Имяславие

Несколько слов о имябожниках (или как они себя лукаво называют имяславцы) и имябожии: это искушение нет-нет да и появляется до сих пор, поэтому нужно обратить пристальное внимание на деятельность Лурье и лурьитов по распространению этой ереси.

Известно Послание Святейшего Синода опубликованное 18 мая 1913 года в "Церковных ведомостях". Вот что мы там читаем:

"Послание Святейшего Синода
БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ,
Святейший Правительствующий Всероссийский Синод
всечестным братиям, во иночестве подвизающимся
Благодать вам и мир от Господа Иисуса Христа
да умножится!
       Появившееся в последнее время и смутившее многих православных, монахов и мирян учение схимонаха Илариона о сладчайшем Имени Господнем Иисус было предметом тщательного рассмотрения в Святейшем Синоде. Для достижения возможного беспристрастия Святейший Синод выслушал три доклада (при сем прилагаемые), составленные отдельно один от другого, и, по достаточном обсуждении, единогласно присоединился к окончательным выводам этих докладов, тем более что эти выводы вполне совпадают и с суждениями греческих богословов с острова Халки, и с решением Святейшего Вселенского патриарха и его Синода. Не входя здесь в подробное изложение новоявленного учения и всех доказательств его неправославия (желающие могут прочитать эти подробности в прилагаемых докладах), Святейший Синод находит достаточным указать здесь лишь самое главное и существенное, с одной стороны, в учении о. Илариона, как оно изложено в книге «На горах Кавказа», а с другой, в мудрованиях его Афонских последователей, как эти мудрования выражены в «Апологии» иеросхимонаха Антония (Булатовича) и в разных воззваниях и листках, рассылаемых с Афона (некоторые от имени «Союза Архангела Михаила»).
       Что касается, прежде всего, книги «На горах Кавказа», то она нашла себе довольно широкое распространение среди монашествующих и встречена была сочувственно; и не удивительно: она имеет своим предметом самое драгоценное сокровище подвижников «умного делания»; она утверждает необходимость этого делания, иногда пренебрегаемого современным монашеством; она дает ясное выражение многому, что переживалось самими подвижниками на опыте, но в виде неясных предощущений и догадок. Беспристрастно судить о такой желанной книге, тем более осудить ее, заметив ее недостатки, было нелегко; всякого должна была связывать боязнь, как бы, осуждая недостатки книги, не набросить какую-либо тень и на сами святые истины, в защиту которых она выступила. При всем том, с первого же своего издания книга эта многим опытным в духовной жизни показалась сомнительной. Святейшему Синоду известна, например, одна из знаменитых наших северных обителей, где чтение книги «На горах Кавказа» было запрещено старцами. В чем же ошибка о. Илариона? В том, что, не довольствуясь описанием умного делания, его духовных плодов, его необходимости для спасения и проч., о. Иларион поддался искушению дать свое как бы философское объяснение, почему так спасительна молитва Иисусова, и, позабыв руководство святой Церкви, заблудился в своих измышлениях, выдумал, как он сам говорит, «догмат», не встречавшийся раньше нигде и приводящий не к возвеличению сладчайшего Имени Иисус и не к вящему утверждению умного делания (каково было, думаем, намерение о. Илариона), а совершенно наоборот.
       В самом деле, спросим себя, что есть молитва Иисусова, по разуму святой Православной Церкви? Она есть призывание Господа Иисуса Христа. Как Иерихонский слепец взывал: «Иисусе, сыне Давидов, помилуй мя», и не переставал взывать, несмотря ни на что, пока Господь не внял его мольбам («Господи, да прозрю» и пр.); так и подвижник умного делания с верою несомненною, со смирением и постоянным очищением сердца, непрестанно взывает Господу Иисусу, чтобы Он пришел и дал «вкусить и видеть, яко благ Господь». Из святого Евангелия мы знаем, что Бог не оставляет «избранных Своих, вопиющих к Нему день и ночь» (Лк. 18, 7), что Он дает им Свою благодать, что Он (со Отцем и Духом) «приходит и обитель у таких людей творит» для Себя. А где благодать Святого Духа, там и плоды Духа; «где Бог, там и вся благая», как говорил один подвижник; там Царство Божие. Вот в чем источник и причина и все объяснение тех высоких, сладостных состояний, которые свойственны высшим степеням умного делания и которые захватывают не только душу, но выражаются и в телесной жизни человека: они — дар Источника всяких благ в ответ на наше прошение, и дар совершенно свободный, объясняемый только благостию Дающего, Который волен и дать, и не дать, увеличить или уменьшить и совсем отнять Свои дары. Но это столь естественное, столь утешительное, так возбуждающее в нас любовь ко Благому Господу объяснение показалось о. Илариону и его последователям недостаточным, и они решили заменить его своим: молитва Иисусова будто бы спасительна потому, что самое Имя Иисус спасительно, — в нем, как и в прочих именах Божиих, нераздельно присутствует Бог. Но, говоря так, они, должно быть, и не подозревают, к каким ужасным выводам неминуемо ведет такое учение. Ведь если оно право, тогда, стало быть, и несознательное повторение Имени Божия действенно (о. Булатович так и говорит на стр. 89 своей «Апологии»: «Хотя и несознательно призовешь Имя Господа Иисуса, все-таки будешь иметь Его во Имени Своем и со всеми Его Божественными свойствами, как книгу со всем, что в ней написано, и хотя призовешь Его как человека, но все-таки будешь иметь во Имени «Иисус» и всего Бога». Но это противоречит прямым словам Господа: «Не всяк глаголяй Ми: Господи, Господи» и пр. Если бы новое учение было право, тогда можно было бы творить чудеса Именем Христовым и не веруя во Христа, а Господь объяснял апостолам, что они не изгнали беса «за неверствие» их (Мф. 17, 20). Непонятны при объяснении о. Илариона и его последователей события, подобные описанному в Деян. (19, 14). Главное же, допускать (вместе с о. Булатовичем), что «самым звукам и буквам Имени Божия присуща благодать Божия» или (что в сущности то же самое) что Бог нераздельно присущ Своему Имени, значит, в конце концов, ставить Бога в какую-то зависимость от человека, даже более: признавать прямо Его находящимся как бы в распоряжении человека. Стоит только человеку (хотя бы и без веры, хотя бы бессознательно) произнести Имя Божие, и Бог как бы вынужден быть Своею благодатию с этим человеком и творить свойственное Ему. Но это уже богохульство! Это есть магическое суеверие, которое давно осуждено святой Церковью. Конечно, и о. Иларион, и все его единомышленники с ужасом отвернутся от такого хуления, но если они его не хотят, то должны усомниться в самом своем «догмате», который необходимо приводит к такому концу.
       Не менее опасными выводами грозит новое учение и для самого подвижничества, для самого «умного делания». Если благодать Божия присуща уже самим звукам и буквам Божия Имени, если само Имя, нами произносимое, или идея, нами держимая в уме, есть Бог, тогда на первое место в умном делании выдвигается уже не призывание Господа, не возношение к Нему нашего сердца и ума (зачем призывать Того, Кого я почти насильно держу уже в своем сердце или уме?), а, скорее, само повторение слов молитвы, механическое вращение ее в уме или на языке. Иной же неопытный подвижник и совсем позабудет, что эта молитва есть обращение к Кому-то, и будет довольствоваться одной механикой повторения, и будет ждать от такого мертвого повторения тех плодов, какие дает только истинная молитва Иисусова; не получая же их, или впадет в уныние, или начнет их искусственно воспроизводить в себе и принимать это самодельное разгорячение за действие благодати, другими словами, впадет в прелесть. Едва ли о. Иларион пожелает кому-либо такой участи...
       Последователи о. Илариона, писавшие «Апологию» и воззвания с Афона, считают себя продолжателями св. Григория Паламы, а противников своих — варлаамитами. Но это — явное недоразумение: сходство между учением св. Григория и этим новым учением только внешнее и притом кажущееся. Именно, св. Григорий учил прилагать название «Божество» не только к существу Божию, но и к Его «энергии», или энергиям, то есть Божественным свойствам: премудрости, благости, всеведению, всемогуществу и проч., которыми Бог открывает Себя вовне, и, таким образом, учил употреблять слово «Божество» несколько в более широком смысле, чем обыкновенно. В этом многоразличном употреблении слова и состоит все сходство учения св. Григория с новым учением; по существу же между ними различие полное. Прежде всего, святитель нигде не называет энергий «Богом», а учит называть их «Божеством» (не Феос, а Феотис). Различие же между этими названиями легко видеть из такого примера. Говорится: «Христос на Фаворе явил Свое Божество», но никто не скажет: «Христос на Фаворе явил Своего Бога»: это была бы или бессмыслица, или хула. Слово «Бог» указывает на Личность, «Божество» же на свойство, качество, на природу. Таким образом, если и признать Имя Божие Его энергией, то и тогда можно назвать его только Божеством, а не Богом, тем более не «Богом Самим», как делают новые учители. Потом, святитель нигде не учит смешивать энергий Божиих с тем, что эти энергии производят в тварном мире, — действия с плодами этого действия. Например, апостолы видели на Фаворе славу Божию и слышали глас Божий. О них можно сказать, что они слышали и созерцали Божество. Сошедши с горы, апостолы запомнили бывшее с ними и потом рассказывали другим, передавали все слова, слышанные ими. Можно ли сказать, что они передавали другим Божество? Был ли их рассказ энергией Божией? Конечно, нет: он был только плодом Божией энергии, плодом ее действия в тварном мире. Между тем, новые учители явно смешивают энергию Божию с ее плодами, когда называют Божеством и даже Самим Богом и Имена Божии, и всякое слово Божие, и даже церковные молитвословия, то есть не только слово, сказанное Богом, но и все наши слова о Боге, «слова, коими мы именуем Бога», как пишется в возражениях на «Акт о исповедании веры» Пантелеимоновского монастыря (в скобках, среди слов св. Симеона, Нового Богослова). Но ведь это уже обоготворение твари, пантеизм, считающий все существующее за Бога. Справедливо на эту именно опасность указано в отзыве богословов Халкинской греческой школы (Отзыв Халкинской богословской школы об учении имябожников // В книге: С. В. Троицкий. Об именах Божиих и имябожниках. Приложение 2. СПб., 1914. С. Ш-У. Халкинская богословская школа, основанная в 1844 году при древнем монастыре Пресвятой Троицы на острове Халки — одном из девяти Принцевых островов, расположенном в 20 км от Константинополя в Мраморном море, является основным духовным учебным заведением Константинопольской Церкви). В этом смешении твари и Божества скорее можно усмотреть сходство не со св. Паламой, а именно с Варлаамом и его последователями, которых св. отец обличал, между прочим, и за допущение как бы двух родов Божества: созданного и не созданного.
       В защиту своего мудрования «Апология» и другие единомышленные ей писания приводят немало мест из Слова Божия и творений святых отцов. Но недаром о. Иларион признавался духовнику, что положение его нового догмата «не встречается нигде»: приводимые места не доказывают мысли приверженцев этого догмата, как это подробно указывается в прилагаемых при сем докладах. Выражения «имя Твое», «имя Господне» и подобные на языке священных писателей (а за ними и у отцов Церкви и в церковных песнопениях и молитвах) суть просто описательные выражения, подобные: «слава Господня», «очи, уши, руце Господни» или о человеке — «душа моя». Было бы крайне ошибочно понимать все такие выражения буквально и приписывать Господу очи или уши или считать душу отдельно от человека. Так же мало оснований и в первых выражениях видеть следы какого-то особого учения об Именах Божиих, обожествления Имен Божиих: они значат просто: «Ты» или «Господь». Весьма многие места Священного Писания, кроме того, перетолковываются приверженцами нового догмата совершенно произвольно, так что справедливо было бы им напомнить анафематствование на «пытающихся перетолковывать и превращать ясно сказанное благодатию Святого Духа» (Триодь Греческая, стр. 149), каковое анафематствование они сами приводят в воззвании Союза Архангела Михаила (пункт 6). В прилагаемых докладах указаны примеры таких перетолкований, здесь же достаточно одного. В возражениях на «Акт о исповедании» пантелеимоновцев приводятся слова Симеона, Нового Богослова: «Слова человеческие текучи и пусты, слово же Божие — живо и действенно». Где же здесь речь об Имени Божием, спросит кто-либо. Здесь речь или о творческом слове Божием (например, «да будет свет, и бысть свет» и подобн.), или же о предвечном рождении Сына Божия — Бога Слова. Составитель же «возражения» просто после «слово же Божие» подставил от себя в скобках: «то есть слова, коими мы именуем Бога», — и получил, чего хотел, забывая, что слов, исходящих из уст человеческих, хотя бы и о Боге, нельзя приравнивать к словам, исходящим из уст Божиих.
       С особою силою приверженцы нового догмата ссылаются на почившего о. Иоанна Кронштадтского в доказательство своего учения. Но удивительно: сочинения почившего распространены широко, читали их, можно сказать, все, почему же до сих пор никто не заметил в этих сочинениях учения, кроме о. Илариона и его последователей? Уже это одно заставляет усомниться в правильности ссылок на о. Иоанна. Вчитавшись же в слова о. Иоанна, всякий может убедиться, что о. Иоанн говорит только о том свойственном нашему сознанию явлении, что мы при молитве, при произношении Имени Божия в сердце, в частности, при молитве Иисусовой не отделяем в своем сознании Его Самого от произносимого Имени, Имя и Сам Бог в молитве для нас тождественны. О. Иоанн советует и не отделять их, не стараться при молитве представлять Бога отдельно от Имени и вне его. И этот совет для молитвенника вполне необходим и понятен: если мы, так сказать, заключим Бога в Имя Его, нами устно или только мысленно, в сердце произносимое, мы освободимся от опасности придавать Богу при обращении к Нему какой-нибудь чувственный образ, от чего предостерегают все законоположители невидимой брани. Имя Божие во время молитвы для нас и должно как бы сливаться, отождествляться с Богом до нераздельности. Недаром и о. Иларион сначала говорил, что Имя Божие для молящегося не прямо «Бог», а только «как бы Бог». Но это только в молитве, в нашем сердце, и зависит это только от узости нашего сознания, от нашей ограниченности, а совсем не от того, чтобы и вне нашего сознания Имя Божие было тождественно с Богом, было Божеством. Поэтому о. Иоанн, хотя подобно другим церковным писателям и упоминает об особой силе, чудодейственности Имени Божия, однако ясно дает понять, что эта сила не в самом Имени как таковом, а в призывании Господа, Который, или благодать Которого, и действует. Например, мы читаем в сочинении «Моя жизнь во Христе»: «Везде всемогущий, творческий дух Господа нашего Иисуса Христа, и везде Он может даже не сущая нарицати яко сущая (Рим. 4, 17)... А чтобы маловерное сердце не помыслило, что крест или имя Христово... действуют сами по себе... эти же крест и имя Христово не производят чуда, когда я не увижу сердечными очами или верою Христа-Господа и не поверю от сердца во все то, что Он совершил нашего ради спасения». Эти слова совсем не мирятся с новым догматом о. Илариона и о. Антония Булатовича, будто «Имя Иисус всесильно творить чудеса вследствие присутствия в нем Божества» (4-й пункт воззвания Союза Михаила Архангела), а напротив, подтверждают то, что говорили и писали против такого учения о. Хрисанф и др., то есть, что Имя Божие чудодействует лишь под условием веры, другими словами, когда человек, произнося его, не от произношения ждет чуда, а призывает Господа, Которого имя означает, и Господь по вере этого человека творит чудо. Это же непременное условие чуда указывает в Евангелии и Господь («Если будете иметь веру и не усомнитесь»... Мф. 21, 21; 17, 20 и др.). Тем же объ-ясняет исцеление хромого и апостол Петр в Деян. (3, 16): «ради веры во имя Его, имя Его укрепило сего... и вера, которая от Него, даровала ему исцеление».
       Неправда нового догмата изобличается, наконец, и теми выводами, какие делают из него его приверженцы, в частности, о. Булатович в своей «Апологии». По нему выходит, что и иконы, и крестное знамение, и самые таинства церковные действенны только потому, что на них или при совершении их изображается или произносится Имя Божие. Нельзя без крайнего смущения читать XII главу «Апологии», где о. Булатович дает из своего нового догмата объяснение Божественной литургии. До сих пор Церковь Святая нас учила, что хлеб и вино становятся Телом и Кровию Господними потому, что Бог, по молитвам и вере (не самого, конечно, священника или кого-либо из предстоящих), а Церкви Христовой «ниспосылает Духа Своего Святаго и творит хлеб — Телом, а вино — Кровью Христа Своего»... Отец же Булатович в «Апологии» пишет, что таинство совершается «именно силою произнесенного Имени Божия», то есть будто бы просто потому, что над хлебом и вином произнесены слова «Дух Святый», «Имя Святаго Духа» и совершено крестное знамение с именословным перстосложением. А так как над Дарами и раньше произносятся, и не раз. Имена Божии, то о. Булатович и мудрствует, что еще во время проскомидии, «с момента» прободения агнца, «агнец и вино в чаше есть всесвятейшая святыня, освященная исповеданием Имени Иисусова, есть Сам Иисус по благодати; но еще не по существу». В таком случае почему же Православная Церковь в свое время осудила так называемых хлебопоклонников, совершавших поклонение пред святыми Дарами до их пресуществления? Наконец, если бы при совершении таинств все дело заключалось в произнесении известных слов и исполнении известных внешних действий, то ведь эти слова может проговорить и действия исполнить не только священник, но и мирянин, и даже не христианин. Неужели о. Булатович готов допустить, что и при таком совершителе таинство совершится? Зачем же тогда нам и законная иерархия? Правда, в прологах и подобных книгах встречаются рассказы о таинствах, совершившихся и без законного совершителя, когда произносились (иногда даже в шутку и в игре) установленные слова. Но все такие рассказы свиде-тельствуют или о том, что Бог иногда «открывается и не вопрошавшим о Нем» (Ис. 65, 1), как например апостолу Павлу, или же о том, что церковные таинства нельзя делать предметом глумления или игры: Бог может наказать за это. Но во всяком случае такие рассказы не подрывают Богоустановленного церковного чина. Так, от неправого начала о. Булатович неизбежно приходит и к неправым следствиям, в свою очередь обличающим неправоту начала.
       На основании всего вышеизложенного Святейший Синод вполне присоединяется к решению Святейшего Патриарха и Священного Синода великой Константинопольской Церкви, осудивших новое учение «как богохульное и еретическое», и, со своей стороны, умоляет всех, увлекшихся этим учением, оставить ошибочное мудрование и смиренно покориться голосу Матери-Церкви, которая одна на земле есть «столп и утверждение истины» и вне которой нет спасения. Она, невеста Христова, больше всех знает, как любить и почитать своего Небесного Жениха: она больше всех лобызает сладчайшее Имя Иисусово и прочие Имена Божии; но она не позволяет своему почитанию простираться далее должного, не позволяет недальновидным человеческим нашим догадкам и ограниченному нашему чувству становиться выше и как бы поправлять истину, открытую Ей Христом. Православное же мудрование об Именах Божиих таково:
1.  Имя Божие свято, и достопоклоняемо, и вожделенно, потому что оно служит для нас словесным обозначением самого превожделенного и святейшего Существа — Бога, Источника всяких благ. Имя это божественно, потому что открыто нам Богом, говорит нам о Боге, возносит наш ум к Богу, и пр. В молитве (особенно Иисусовой) Имя Божие и Сам Бог сознаются нами нераздельно, как бы отождествляются, даже не могут и не должны быть отделены и противопоставлены одно другому; но это только в молитве и только для нашего сердца, в богословствовании же, как и на деле, Имя Божие есть только имя, а не Сам Бог и не Его свойство, название предмета, а не сам предмет, и потому не может быть признано или называемо ни Богом (что было бы бессмысленно и богохульно), ни Божеством, потому что оно не есть и энергия Божия.
2.  Имя Божие, когда произносится в молитве с верою, может творить и чудеса, но не само собою, не вследствие некоей навсегда как бы заключенной в нем или к нему прикрепленной Божественной силы, которая бы действовала уже механически, — а так, что Господь, видя веру нашу (Мф. 9, 2) и в силу Своего неложного обещания, посылает Свою блатодать и ею совершает чудо.
3.  В частности, святые Таинства совершаются не по вере совершающего, не по вере приемлющего, но и не в силу произнесения или изображения Имени Божия; а по молитве и вере святой Церкви, от лица которой они совершаются, и в силу данного ей Господом обетования.
Такова вера православная, вера отеческая и апостольская.
Теперь же Святейший Синод приглашает настоятелей и старшую братию находящихся в России честных обителей, по прочтении сего послания, отслужить соборне в присутствии всего братства молебен об обращении заблудших, положенный в неделю Православия. Затем, если среди братства есть инакомыслящие и были споры и разделения, инакомыслящие должны выразить свое подчинение голосу Церкви и обещание впредь от произвольных мудрований воздерживаться и никого ими не соблазнять; все же должны от сердца простить друг другу, что каждый в пылу спора сказал или сделал другому оскорбительного, и жить в мире, содевая свое спасение. Книгу же «На горах Кавказа», как дающую основания к неправым мудрованиям, «Апологию» о. Булатовича и все прочие книги и листки, написанные в защиту новоизмышленного учения, объявить осужденными Церковью, из обращения среди братии монастыря изъять и чтение их воспретить. Если же будут и после сего упорствующие приверженцы осужденного учения, то, немедленно устранив от священнослужения тех из таковых, которые имеют посвящение, всех упорствующих, по увещании, предать установленному церковному суду, который, при дальнейшем их упорстве и нераскаянности, лишит их сана и монашества, чтобы дурные овцы не портили всего стада. В особенности же Священный Синод умоляет смириться самого о. схимонаха Илариона, иеросхимонаха Антония и прочих главных защитников нового учения: если до сих пор, защищая свои мнения, они могли думать, что защищают истину церковную, и могли прилагать к себе слова апостола о «покрытии множества грехов» (Иак. 5, 20), то теперь, когда высказались и Константинопольская, и Российская церковная власть, их дальнейшее настаивание на своем будет уже противоборством истине и навлечет на них грозное слово Господне: «Кто соблазнит единаго малых сих верующих в Мя, уне есть ему, да обесится жер-нов осельский на выи его, и потонет в пучине морстей» (Мф. 18, 6). Но сего да не будет ни с ними, ни с кем другим, но да будет со всеми благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любы Бога и Отца, и причастие Святого Духа. Аминь".

       Святейший Синод Всероссийской Церкви выпустил Указ от 29 августа 1913 года, который до сих пор может служить руководством к действию при желании имябожников (имяславцев) обратиться к Церкви Христовой с покаянием:
"Обсудив изложенное и признавая правильными и целесообразными действия командированных на Афон лиц, а принудительное выселение имябожников светскою властью делом печальной, но неизбежной необходимости, и, с одной стороны, заботясь об ограждении верующих от соблазна, а с другой, снисходя к бедственному положению прельщенных вожаками многих простецов, Святейший Синод, дабы «не оставить ни кротости слабою, ни строгости жестокою», определяет:
1) усвоить последователям нового лжеучения наименование имябожников, как наиболее соответствующее содержанию их учения,
2) отправить прилагаемое при сем послание от имени Святейшего Синода Его Всесвятейшеству Вселенскому Патриарху Герману V с просьбой произвести канонический суд над упорствующими, подчиненными его духовной власти, а раскаявшихся разрешить Российскому Святейшему Синоду принимать в церковное общение и сообщить решение Константинопольского Священного Синода относительно этого дела,
3) по получении ответа от Патриарха иметь суждение о дальнейших мерах, касающихся упорствующих имябожников,
4) поручить миссионерам и священникам тех приходов, где проживают имябожники, принять меры к предупреждению распространения ими своего лжеучения и увещевать их,
5) если кто-либо из имябожников сам пожелает принести чистосердечное раскаяние или хотя бы только усомнится в своем заблуждении, то предоставить таковому обратиться к игумену ближайшего монастыря или местному священнику, который: а) тщательно испытает его верование о имени Божием, б) раскроет ему православное учение о нем и в) убедившись в искренности его обращения, посредством испытания его совести на исповеди, не разрешая его, предложит ему подписать отречение от ереси, о чем и донесет письменно епископу, если возможно через самого кающегося, дабы епископ мог и лично побеседовать с ним,
6) предоставить епархиальному епископу: а) разрешить такового от греха ереси и противления Церкви лично или чрез донесшего и наложить по своему усмотрению епитимию, б) допустить его ко святому причащению и разрешить поступать в тот монастырь, куда примут, предписав настоятелю и духовнику сего монастыря подвергнуть его строгому надзору,
7) зачисление в братию или признание его в монашеском звании отложить на предписанный законом срок, в продолжении коего он должен находиться в числе испытуемых,
8) препроводить к епархиальным Преосвященным алфавитные списки высланных и добровольно приехавших в Россию имябожников для рассылки этих списков настоятелям монастырей с запрещением принимать в монастырь упомянутых в списках лиц без особого разрешения епархиальной власти,
9) прошение монаха Дометия, как не заслуживающее удовлетворения, оставить без последствий,
и 10) перепечатать во всех Епархиальных Ведомостях выдержки из настоящего определения Святейшего Синода и доклада архиепископа Никона".

       8\21 октября 1918 года вышло Постановление Святейшего Патриарха и Священного Синода Российской Церкви относительно имябожия и имябожников:
«... По рассмотрении дела, ввиду того, что

1) постановление Московской синодальной конторы от 7 мая 1914 г., почитаемое иеросхимонахом Антонием оправдательным для самого учения имябожников, в действительности является лишь постановлением о принятии в общение некоторых, поименованных в сем постановлении афонских иноков, причастных к имябожническому учению, привлеченных к суду Московской синодальной конторы и изъявивших подчинение Св. Церкви, по надлежащем испытании верования их, с прекращением о них судебного дела и разрешения священнослужения тем из них, кои находились в священном сане,

2) что таковое именно постановление Московской синодальной конторы по указанному делу было утверждено Св. Синодом по определению от 10-24 мая 1914 г. за № 4136, с поручением при этом Синодальной конторе и Преосвященному Модесту приводить увещаемых иноков к сознанию, что учение имябожников, прописанное в сочинениях иеросхимонаха Антония (Булатовича) и его последователей, осуждено Святейшим Патриархом и Синодом Константинопольской Церкви и Св. Синодом Церкви Российской, и что, оказывая снисхождение к немощам заблудающихся, Святейший Синод не изменяет прежнего суждения о самом заблуждении,

и что –  3) следовательно, вышеупомянутое постановление Конторы, касаясь отдельных лиц, ни в каком случае не отменяло общего правила, по которому имябожники, как осужденные церковной властью, могут быть принимаемы в церковное общение (с разрешением, кому следует, священнослужения) лишь по отречении от имябожничества и по изъявлении своего подчинения Святой Церкви,

— ПОСТАНОВЛЕНО:

I. Данное Митрополитом Макарием, б. Московским, разрешение в священнослужении на время войны афонским инокам: архимандриту Давиду, иеросхимонаху Антонию, Силе, Варахии, Николаю, Гиацинту, Федиму, Филарету, Сергию, Илиодору, Викентию, Онуфрию, Пахомию и Макарию считать прекратившим свое действие.
II. Прошение иеросхимонаха Антония о разрешении ему свяшеннослужения признать не заслуживающим удовлетворения, доколе он продолжает оказывать непослушание церковной власти и распространять свои, осуждаемые  церковной иерархией  умствования  к  соблазну Церкви,
и III. разъяснить иеросхимонаху Антонию, что дело об учении имябожников передано Российской церковной властью Священному Собору, от которого и будет зависеть разрешение всего дела по существу, — о чем и послать Преосвященному архиепископу Коломенскому Указ,
и IV. вместе с тем, во избежание могущих встретиться недоразумений и для руководства по вопросу об отношении к афонским инокам имябожникам сообщить настоящее постановление епархиальным Преосвященным циркулярными указами.
ПОДПИСАЛИ: Патриарх Тихон, Митрополит Агафангел, Митрополит Арсений, Сергий Митрополит Владимирский, Архиепископ Евсевий, Архиепископ Михаил».   

       Антоний Булатович отложился от Церкви Христовой заявив следующее: "Все это вышеизложенное мною вынуждает меня с великою скорбью возвратиться в свою очередь к тому заявлению, которое мы подали 11 апреля в Святейший Синод в 1914 году, и снова заявить Церковной Власти, что я, ИСПОВЕДУЮ БОГОЛЕПНОЕ ПОЧИТАНИЕ ИМЕНИ ГОСПОДНЯ И НЕ СОГЛАШАЯСЬ ПОЧИТАТЬ ЕГО ТОЛЬКО ОТНОСИТЕЛЬНО, КАК ОТ МЕНЯ НЫНЕ ТРЕБУЕТ ЦЕРКОВНАЯ ВЛАСТЬ, ОТЛАГАЮСЬ ОТ ВСЯКОГО ДУХОВНОГО ОБЩЕНИЯ С НЕЮ, ВПЕДЬ ДО РАЗБОРА ДЕЛА ПО СУЩЕСТВУ СВЯЩЕННЫМ СОБОРОМ".
       
       Можно сделать следующие выводы относительно имябожия (имяславия) и имябожников (имяславцев): имябожие (имяславие), как и его ересеучитель Антоний Булатович, осуждены (а Булатович умер вне общения с Церковью) Церковью Русской и Греческой. Однако следует помнить, что лурьиты почитают его святым.
       -- греческие богословы с острова Халки составили авторитетное мнение об этой ереси;
       -- имябожие не принимали Иерархи Катакомбной Церкви и в первую очередь Святитель Тихон, Патриарх Всероссийский, Святитель Митрополит Иосиф Пертоградский, Исповедники и катакомбные священники, такие как, например, иеромонах Александр (Орлов), известнейший катакомный пастырь, рукоположенный еще до революции 1917-го года. Иерархи Русской Православной Церкви Заграницей так же негативно относились к этой ереси – и в первую очередь Блаженнейший Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей Митрополит Антоний Храповицкий. В 2002 году Блаженнейший Митрополит Виталий мне лично отвечал на вопрос об имябожниках, что «имябожники – это последователи неправославного учения».
       -- имябожники (имяславцы) осуждены как еретики Церквами Русской и Греческой. Всевозможные ссылки касательно неправославия богословского заключения с острова Халки, являются неправомочными. Халкинскую школу богословия имябожники (имяславцы) пытаются обвинить в неправославии на основании того, что эта школа дала миру большое количество иерархов-экуменистов и новостильников. Но этот аргумент является неправомочным потому, как если бы сравнивать, например, достоинство Санкт-Петербургской Духовной Академии царского времени и времени советско-нынешнего.
       -- существует мнение, что на сегодняшний день не существует столь компетентных богословов, которые могли бы достойно разрешить эту проблему. Пользуясь этим имябожники (имяславцы) и, в частности, последователи ересеучителя Василия Лурье, пытаются вновь внести смуту в церковную жизнь. Поэтому для православных христиан остается "держать то, что мы имеем" – дореволюционные документы  Российской Православной Церкви и Константинопольской Православной Церкви относительно имябожия (имяславия) и имябожников (имяславцев). Согласно этим документам и совершается чиноприем имябожников (имяславцев) желающих покаяться и вернуться к Православной вере. Помимо следования актуальным пунктам "Постановления Святейшего Патриарха и Священного Синода Российской Церкви..." относительно имяславия и имяславцев при возвращениии имябожников (имяславцев) в Православную веру, необходимо брать с них обещание следующего содержания:

"Форма обещания для возвращающихся к учению Православной Церкви имябожников.

Мы, нижеподписавшиеся, искренно сознавая, что впали в еретическое мудрование, приняв за истину ложное учение, будто имена Божии, особенно же имя Иисус есть сам Бог, и глубоко раскаиваясь в сем заблуждении, преискренне возвращаемся к учению Православной Церкви, изложенному в грамотах Святейших Вселенских Патриархов Иоакима III и Германа V и в послании Святейшего Синода Всероссийской Церкви, всем сердцем приемлем и лобызаем оное учение, исповедуя, что святейшие имена Господа Иисуса Христа и все имена Божии должны почитать относительно, а не боголепно, отнюдь не почитая их Богом Самим, а только признавая божественными, в полноте своего смысла единому Богу приличествующими, учение же, содержащееся в книгах "На горах Кавказа" монаха Иллариона, "Апологии" иеросхимонаха Антония Булатовича и им подобных, отметаем, яко противное чисто православному учению Святой Церкви о именах Божиих, яко ведущее к суеверию, к злочестивому пантеизму или всебожию, сами же книги вышепоименованные отвергаем и верить оным отрицаемся.
       Во свидетельство же искренности сего нашего пред Богом покаянного исповедания благоговейно целуем Крест и Евангелие нашего Спасителя Иисуса Христа. Аминь".

Поэтому эти недвусмысленные синодальные постановления следует взять за основу и добавить в него ясное и недвусмысленное отречение от почитания Антония Булатовича, как от святого, покаяние в хуле на Всероссийскую Церковь синодального периода, покаяние в клевете на приснопамятного Митрополита Антония (Храповицкого) и отречение от всех трудов написанных лурьитами против Митрополита Антония.


Политиканство

Лурье связан дружбой с известным политтехнологом Глебом Павловским, который помогает Лурье в его "церковных" проектах. Это политиканство плохо тем, что Лурье стремится к тому, чтобы безбожное государство не только оставило в покое церковь, но стремится к тому, чтобы т.наз. "альтернативное православие" получило перед лицом государства определенный вес. А государство является наследником советского, следовательно, это – дорога, ведущая к сергианству.

Бракоборчество
Лурьиты относятся к христианам, которые состоят в браке, как к христианам второго сорта.


Почитание Булатовича
Лурьиты почитают святым еретика-имябожника Антония Булатовича, умершего вне общения с Церковью.

Клевета на Митрополита Антония (Храповицкого)
Лурьиты осуществляют целенаправленную, системную клевету и поливание грязью Митрополита Антония (Храповицкого). Пишут статьи, в которых представляют его еретиком.

Теория осколков
Лурьиты насаждают экуменическую теорию "осколков", которая методично ими навязывается. Для Православной Церкви "теория осколков" не может быть приемлема (признание "Благодатными Церквами" раскольнических и еретических сообществ, ушедших в раскол или ересь из Русской Православной Церкви Заграницей, и идеи "возсоединения осколков Зарубежной Церкви"). Это и ересь и политиканство. Попытка  соединить несоединимое посредством сильных мира сего.


Суицидники
Лурье и лурьиты активно работают с подростками у которых есть суицидальные наклонности. Эта работа ведется циничными методами, среди суицидников производят отсев на тех, кто подойдет в качестве потенциальных прихожан и остальных, с которыми невозможно дальше работать. Создаются всевозможные "клубы самубийц" и другие интернет-проекты, которые периодически сопровождаются публичными скандалами. (Мы же все знаем, что вне Церкви Христовой, вне благодати никакая подобная духовная помощь не может быть оказана, только вред – сектантский вред). Все это подпитывает гордыню и тщеславие Лурье, а всех, кто не в МП скопом ассоциируют с лурьитами. В результате могут возникнуть обвинения в незаконной меддеятельности, что подставляет Церковь под преследования со стороны государства и выставляет ее как секту в качестве инфернальной организации.
 На интернет-узле ateism.ru встречаем следующее свидетельство:
Человеческие жертвоприношения в современном православии
РАССЛЕДОВАНИЯ
Любовники смерти
Под видом спасения молодежи от суицидов в Питере действует секта самоубийц

Одни называют эту питерскую тусовку сектой. Другие, наоборот, считают ее наиважнейшей организацией, помогающей предотвращать самоубийства. Тем более что основал ее не кто-нибудь, а священник. Причем весьма продвинутый: наставляет молодежь не по старинке, убеждениями да молитвами, а в Интернете.
Но, пожалуй, самое точное название — Клуб любителей смерти. Скорость самоистребления в клубе — шесть смертей за полгода! Корреспонденту “МК” удалось проникнуть в это тайное общество и даже прочитать предсмертные послания его членов.

Осенью 2002 г. выпускница мариупольского техникума Катя Черкова уехала в Харьковский университет на свою первую в жизни сессию. А потом вдруг позвонила... из Санкт-Петербурга. Повинилась матери: “Не волнуйся, я жива-здорова, но меня позвал отец Григорий. Буду помогать ему создавать сайт в Интернете”.
Иеромонах Григорий (в миру – Вадим Лурье), с которым Катя познакомилась в Интернете, действительно пригласил ее на работу в создаваемый им тогда Центр по превенции суицидов. Больше года она занималась его сайтом, а еще опекала подростков, склонных к самоубийству, которых священник собирал со всей страны.
А в январе этого года Катя Черкова пропала. И только в июне у поселка Рощино в Выборгском районе Ленинградской области случайно нашли два трупа: Кати и ее 19-летнего подопечного Димы Ромкина. В глухом сосновом лесу, за озером с черной водой, недалеко от загородной базы отца Григория. Милиция решила, что оба отравились психотропными препаратами, хотя чем именно, определить было уже невозможно — за давностью смерти. И уголовного дела возбуждать не стали.
Пока Катя работала в центре, она почти каждый день писала домой электронные письма. Ее мама их распечатывала. Теперь эти письма стали документами. Вещдоками по не существующему пока делу Клуба любителей смерти.

То, что он делает с детьми, страшно

Из писем Кати Рощиной:
5.12.2002. Серега взломал сервер Принстонской библиотеки и уволок оттуда книги по суицидологии. На Новый год у нас план — собрать всех друзей, будет человек 20. Тусовка суицидников.
18.03.2003. Открылся наш сайт. Выбили у Григория зарплату.
Съемную “двушку” на улице Корнеева с Катей делили молчаливый компьютерщик Лайт (Сергей) и бывший врач из Нижнего Новгорода Алиса, правая рука Лурье, она выполняла роль администратора. Здесь же кантовались ребята, которых отец Григорий собирал с помощью переписки на суицидных сайтах. В квартире постоянно жили от четырех до шести подростков, а порой их набиралось до трех десятков. Священник оплачивал все. Алисе он выдавал по 500—700 долларов на расходы.
А идея казалась действительно благородной: удерживать людей на самом краю. В свой последний приезд в родной город Катя купила хирургический шовный материал — зашивать разрезанные вены. Отец Григорий говорил, мол, Алиса всегда зашьет суицидника, а Катя “удержит”, то есть отговорит от рокового шага. Для самой же Кати в психологическом плане общение с суицидниками не опасно, потому что у нее “абсолютный иммунитет”.
Однако в своем “Живом журнале” (Интернет-дневнике) иеромонах отозвался о девочке куда проще: попытаемся из нее сделать первый опытный образец среднего медицинского персонала, специально выдрессированного на суицидальный контингент.
Чем занимались гости клуба? Об этом рассказала — гораздо позже — Алиса. После неудачной попытки отравиться она вернулась домой, в Нижний Новгород. Долго приходила в себя. “Типичный день лурьевского суицидника: сон до двух-трех часов дня. Просиживание, курение бесконечное на кухне. Ленивое перебирание в мозгах — чем бы заняться. Водка поощряется в любых количествах. Отсутствие любой работы, ненависть. То, что Лурье делает с детьми, — страшно...”

На сайте, который создали сотрудники «отца Григория», суицидная тусовка на все лады обсасывает тему смерти и любуется своей причастностью к ней. Мы — мертвые люди, у нас не такие интересы, как у живых... Но обсуждать такие вопросы не со специалистами, а с себе подобными — это катастрофа.  
На сайте Лурье есть разделы “Способы жизни” и “Способы смерти”. В первом, политкорректном, суицидникам напоминают, что добавить себе адреналина в кровь можно также с помощью кладоискательства, байдарок, парашютного спорта. Второй раздел куда обширней. В нем приведен длинный список медикаментов, которые облегчат дорогу на тот свет.
Есть там и главка “Смерть, которая вам не светит”, в которой перечислены способы покончить с собой, оказавшиеся малопродуктивными, как-то: утопление, перерезание вен, отравление снотворным, бытовым газом... И после каждого из способов стоит: опробовано Кэт (Катей Черковой), Dанаей (студентка Марина, приехавшая из Москвы; в сентябре этого года совершила попытку самоубийства, после чего мать изъяла ее из тусовки и приставила сиделку), человеком Z, человеком Y... Этот последний испробовал по очереди прыжок под колеса автомобиля, бытовой газ и даже пытался отравиться ртутью из градусника.
Если бы сайт был действительно посвящен сохранению жизни, то зачем публиковать на нем способы самоубийства? Не прошло и девяти месяцев с момента открытия сайта, как на свете не стало ни человека Z, ни человека Y, ни Кати...
...На Курском вокзале я провожаю поезд на Мариуполь. Черкова специально приезжала в Москву — привезла мне охапку документов и фотографий погибшей дочки. Она не согласилась выпить даже чашку кофе — боялась, что не успеет рассказать всего.
До отхода поезда осталась минута, а Елена Викторовна, глядя мне прямо в глаза, спешит выговорить самое главное:
— Я положу жизнь, только чтобы наказали этого человека. Именно отец Григорий виновен в смерти Кати, потому что он — организатор проклятого клуба.

Нарочно или случайно, но все в этом клубе получается, как в песне Янки Дягилевой — легенды ленинградского рока, покончившей с собой в 80-х годах: “А слабо переставить местами забвенье и боль?/Слабо до утра заблудиться в лесу и заснуть?/Забинтованный кайф,/Заболоченный микрорайон”.
Большой любитель рок-музыки, Вадим Лурье обмолвился: “В чем состоит мое лечение? А я просто подсаживаю всех на Янку”. То есть «подсаживает» на самоубийцу, совершившую хулу на Духа Святаго...
Но на сайте суицидников «иеромонах» Лурье учит иначе:
“Мир устами одного из своих пророков, Фридриха Ницше, уже назвал Христа самоубийцей. Таким же самоубийцей в глазах мира неминуемо выглядит всякий, кто следует за Христом... К мысли о том, что мир таков, что не стоит ради него жить, приходят многие...”. Богохульство Лурье не знает границ.
Как известно, наука есть лучший способ удовлетворения собственного любопытства за чужой счет. Пытливый исследователь за счет подростков удовлетворяет свой болезненный интерес к суициду. 14 ноября 2003 г. в Живом журнале он помещает текст под названием “Animal Farm” — “Зооферма”:
“Ловлю себя на ощущении, что завел-таки себе ферму. Резкое напоминание — очередная неудача с очередным пациентом. Пропало несколько месяцев работы и 200 долларов денег. Лечение с использованием антидепрессантов — это всегда долго и дорого, а тут... Если бы у меня было человеческое отношение, то я бы очень разозлился на пациента. Но у меня абсолютно другая гамма чувств. Больше всего напоминает работу селекционера культуры бактерий, который не предусмотрел вовремя какой-нибудь теплоизоляции”. Чисто талмудическо-жидовский взгляд, не православный.

В прошлом году в одной из питерских газет вышла пафосная статья об «отце Григории» и его бесплатном Центре реабилитации, поставленном на научно-медицинскую основу. Там была замечательная цитата из Вадима Лурье, которая многое объясняла: «Жизнь похожа на автомобиль, в который ты сел, не зная управления, и несешься на огромной скорости. Можно, конечно, сложить ручки и врезаться в первый же столб, а можно в процессе овладеть колымагой».
Если высоколобый интеллектуал, полагаясь на возможности своего мозга, считает, что ему под силу решить абсолютно любую проблему – хорошо, пускай учится кататься, но только в одиночку. Если же, сам не научившись рулить автомобилем, он при этом еще и загрузил полный салон детей, то он – преступник.

Один из промахов Вадима Лурье — Алена, она же человек Z. Сам врачеватель говорит о ней так:
— Был один случай, неудачный: суицид, связанный с ЛСД. Если бы я понял, успел бы оформить на лечение...
Но кто дал право самозванцу и благословение лже-священнику врачевать человеческие души? Ошибка самонадеянного любителя стоила ей жизни.
Она была золотой медалисткой, талантливой победительницей олимпиад. Дома ею гордились: в 15 лет уехала в Москву, без экзаменов поступила на мехмат МГУ. А после ее смерти родители сказали: мы совсем не знали своей дочери.
Судя по всему, Алена отличалась неустойчивой психикой и употребляла наркотики. Новый, 2003 год по приглашению Григория она встретила в тусовке суицидников. А через несколько дней, вернувшись в Москву, съела 40 таблеток снотворного. Откачали. Следующие два месяца, судорожно мотаясь между Москвой и Питером, куда Алену раз за разом выдергивал иеромонах, она умудрилась совершить еще три попытки суицида. Остервенело травилась ЛСД, резала вены в поезде Москва—Петербург, сожгла живот и грудь над газовой плитой...
Родители узнали, что дочь в беде, не раньше, чем она с ожогами попала в больницу. Их заботами девушка подлечилась физически и душевно, вернулась в Москву и даже восстановилась в МГУ. Но Лурье опять вызвал пациентку в Питер. 25 июня, ночью, оставленная одна в пустой квартире на ул. Корнеева, Алена снова отравилась. На этот раз – окончательно.

Даже в кругах суздальского раскола Вадима Лурье считают снобом. Кстати, внутри самой РПАЦ смесь православно-суицидальных идей и ницшеанства, которые проповедует «иеромонах» Лурье, многие считают губительной. Сам Лурье называет свое учение панк-православием.

Цинизм

Лурьиты цинично нанимают для отпевания духовенство из МП, что говорит об их экуменическом сознании и избирательном отношении к соблюдению Канонов.

Из Протокола Заседания Синода РПАЦ № 52 от 05 сентября 2005 г., на котором был снят сан «священника» с Лурье:
4. Запрещённый иг. Григорий в своих проповедях допускал антицерковные и антиканонические суждения, называя святые иконы "картинами религиозного содержания" об освящении, которых излишне", повторяя иконоборческую ересь.
Относительно некоторых кощунственных и богохульных высказываний Лурье в своём рапорте еп. РПАЦ Иларион, в частности, пишет: «…До глубины души бывает больно, когда некоторые члены нашей Церкви соблазняют "меньших сих" своими нелепыми выражениями, как например: "слёзы Христа подобно мочи" это не только соблазнительно и греховно говорить, но даже страшно подумать. Это нужно быть таким циником, который не имеет в своём сердце ничего, кроме угодить врагу нашего спасения, врагу нашей Церкви, чтобы растлить и разрушить дом Божий, в котором мы живём и спасаемся. Таких и подобных "православных христиан" или "пастырей" надо не только отлучать от святого причастия или запрещать, но анафематствовать и извергать из сана».

Сколько хулы, кощунств и клеветы вылито со стороны Лурье и его сторонников на нашу Зарубежную Церковь, к Которой он некогда принадлежал. Посему с этим еретиком, отступником и безчинником и его последователями православным христианам не должно иметь даже простого бытового общения. В случае же их раскаяния, которого с их строны в настоящее время совершенно не видно, согласно 5-му Пр. Василия Вел., «принимать не без разсуждения, но с испытанием, истинное ли показуют покаяние, и имеют ли плоды, свидетельствующие тщание о спасении». И это при условии, что никакие их «рукоположения» и профанации-«постриги в монашество» приняты нами быть не могут, а также с обязательным запрещением каких-либо поучений и пользования Интернетом до конца жизни.

+Еп. Владимир.