ОГНЬ ПЫЛАЮЩИЙ. Жизнеописание священномученика Андроника, Архиепископа Пермскаго и Соликамского

Будущий святитель родился 1 августа 1870 года в семье диакона Ярославской епархии, служившего в селе Поводнево, что в одиннадцати верстах от города Углича. С отрочества занимался крестьянским трудом и участвовал в церковной жизни своего села. Первоначальное образование получил в Угличском духовном училище, поступив туда девяти лет от роду, а затем в Ярославской духовной семинарии. После окончания семинарии поступил в Московскую духовную академию. На втором курсе в возрасте двадцати трех лет (1 августа 1893 года) по совету и благословению свт. Иоанна Кронштадского принял монашеский постриг с именем Андроник в честь св. Апостола от Семидесяти, епископа Паннонийского.

 По окончании академии (1895), получив звание кандидата богословия за сочинение «Древнецерковное учение о Евхаристии как жертве в связи с вопросом об Искуплении», он принимает сан иеромонаха и назначается помощником инспектора в Кутаисскую духовную семинарию. Через год становится преподавателем, а затем инспектором Александровской миссионерской семинарии, находившейся в Ардоне на Северном Кавказе в Осетии.

Отец Андроник сразу расположил к себе местное население. Но готовясь ко второму учебному году, он неожиданно (1897) получает телеграмму о своем назначении миссионером в Японию. По приезде на новое место он горячо взялся за дело миссионерства под вдохновляющим окормлением уже славно трудившегося там Святителя НИКОЛАЯ (Касаткина) (память 3 февраля). Японцы поразили его простотой восприятия учения Христова и силой веры. Однако болезнь заставляет отца Андроника вернуться в Россию, где в течение шести лет он был ректором Уфимской семинарии.

Пятого ноября 1906 года отец Андроник был хиротонисан в епископа КИОТСКОГО и назначен помощником архиепископа НИКОЛАЯ (Касаткина). Вторично приехав в Японию, в город Осака, он за короткое время сумел создать там православную общину. Но климат страны резко ухудшил и без того слабое здоровье епископа Андроника, и через два года Синод отозвал его в Россию, назначив (1908) епископом ТИХВИНСКИМ, викарием Новгородской епархии.

В те годы уже ясно виделось отступление общества от Церкви. И на этом поле брани владыка Андроник выступает могучим воином Христовым, препобеждая падение нравов словом Божиим. Вот что он тогда писал: «Древний антихристианский заговор, начавшийся от тех, которые кричали Пилату с яростью на Иисуса Христа: “Распни, распни Его; кровь Его на нас и на чадах наших”, – продолжавщийся в тайных обществах, слился со всемирной иудейской организацией». «Собирайся же плотней, Русский народ, заграждая уста безбожых, как триста лет тому назад ты…, обманываемый, обольщаемый всеми, собрался вокруг Минина и Пожарского и пргнал всех… врагов, поставил пред Господом Богом Царя и с ним водворил порядок».

В 1913 году владыка назначается в Омск. Омская епархия охватывала тогда территории современного восточного Казахстана, включая Карагандинскую область. Обширные земли осваивались русскими переселенцами, в новых местах налаживалась церковная жизнь. Подвижнический труд истощал владыку до крайности, и священноначалие сочло необходимым перевести его на «благополучную» Пермскую кафедру.

Полтора года служения в Сибири завершились переездом за Урал, на Русский Север. Епископ Андроник вступил в управление Пермской епархией. На Пермскую кафедру взошел подвижник и архипастырь-миссионер, подобный святому Стефану Пермскому – крепкий молитвенник, ни во что не вменявший всякое богатство. Все средства жертвовал Владыка на помощь беднякам; одевался просто, никогда не носил шелковых ряс. Его жизнь была образцом древнего благочестия, а время служения Святителя – временем расцвета духовной жизни в Пермской епархии. При нем устраивались лекции, беседы, собрания духовенства и мирян; в аудитории при Стефановской часовне начались занятия миссионерского и народно-певческого кружков: составилась хорошая библиотека, из которой желающим выдавались книги на дом; во всех храмах города служились акафисты, после которых проводились беседы. Владыка также объяснял народу духовный смысл идущей в то время войны.

Пермь тогда отличалась прекрасными проповедниками, в подготовке которых много потрудился владыка Андроник, и которые позднее целым сонмом засвидетельствовали истину своего служения мученичеством и исповедничеством.

Для малоимущих при одном из храмов было организовано «попечительство о бедных» с дешевой столовой. При свечном заводе и на подворье Белогорского монастыря открылись книжные лавки. При храме училища слепых и в женском монастыре были устроены детские приюты. Воскресенский храм содержал за свой счет богадельню, в которой жило около пятидесяти стариков. При кафедральном соборе организовалось общество хоругвеносцев, насчитывающее несколько десятков человек, а в 1917 году была создана дружина по охране собора и архиерейского дома.

Касательно богослужебной практики владыка советовал приходским священникам завести в храмах общенародное пение, говоря при этом, что нет лучших распевов, чем знаменные. «Начать нужно со всем известных молитв и кончить тем, чтобы все богослужение вместе с канонархом исполнялось самими прихожанами». И это было именно то, что позволяло верным быть «едиными усты и единым сердцем». «Кроме того непременно нужны внебогослужебные чтения и беседы в храме, в школе… На них уместно и следует завести пение хоровое и общенародное. Тут будет и чтение от Божественного, и рассказ из жизни святых или из истории поучительной. На сих чтениях удобно может исполняться и самая катехизация народа». Большое значение епископ придавал кружкам ревнителей благочестия, рассматривал их как очаги духовно-нравственного возрождения нации. В 1917 году на обсуждении в Предсоборном Совете о допущении русского языка в богослужении, Владыка твердо отстаивал незыблемость церковно-славянского языка, допуская перевод церковных книг лишь для домашнего употребления.

Владыка Андроник много способствовал народному просвещению и проведению миссионерской деятельности в жизнь. В губернии было немало старообрядцев, и в конце концов, благодаря его стараниям стали возникать единоверческие приходы, для которых трудами преосвященного были учреждены специальные пастырские курсы подготовки единоверческих священнослужителей. Обучение заканчивалось торжественным богослужением. Литургию в единоверческом храме совершал по служебнику XVI века сам владыка.

Он также прождал в народе интерес к собственной истории. По его благословению десятки тысяч православных в множественных крестных ходах шли в монастырь на Белой горе в память избавления от пугачевских разбойников.

Отечественную войну 1914 года владыка встретил открытием у себя в епархии лазаретов для раненых и сам часто посещал находившихся в них воинов. Летом 1916 года он отправляется на фронт в Царскую ставку, где его принял сам Государь.

Наблюдая почти всеобщее государственно-правовое невежество и упадок веры на Руси, владыка считал, что невозможен переход от монархии к иной форме правления без разрушения российской государственности. В 1916 году в Пермской епархии им даже были созданы особые миссионерские курсы по обличению нового социалистическо-коммунистического лжеучения. «Долг совести верноподданного и безграничная любовь к Отечеству не дают мне молчать», – писал святитель Андроник.

Когда случился февральский переворот 1917 года владыка, узнав об отречение Государя, 5 марта в Спасо-Преображенском кафедральном соборе при огромном стечении народа на литургии после чтения Евангелия с великой душевной болью сказал: «Не стало у нас Царя… Бесчестные царские советники и слуги в своих расчетах скрывали правду от сердца царева, и делали все, чтобы разъединить Царя с народом и добились своего, но, добившись, они первые же и оставили Царя одного, отказавшись далее служить ему. И так не стало у нас Царя. И Церковь не смеет провозгласить эту святыню русского народа, всех объединяющую во единого соборного человека… Как триста лет назад в лихолетье, разворовали Отечество подлые людишки и ввергли его в погибель, так и ныне до этого довели бесчестные царские слуги…
Все как один человек, в эту грозную пору устоим в ровности духа и далее со Христом единодушно, согласно и мирно да пребываем все в это трудное время, возложенное на нас как испытание. Пусть всякий знает: Отечество в опасности; оно потрясено в основах своих».

В марте 1917 года Пермский исполнительный комитет отправил телеграмму обер-прокурору Святейшего Синода с требованием уволить епископа Андроника от управления епархией «как опасного для общественной безопасности и как препятствующего духовенству в его праве сорганизоваться». Узнав об этом, владыка отправил обер-прокурору протест, указывая, что «моя опасность… очевидно состоит… лишь в опасности для… самого совета рабочих и солдатских депутатов, всем заправляющего по указке немецких и еврейских провокаторов». Синод решил оставить владыку на месте.

Вскоре начал работу Поместный собор, и епископ Андроник уехал в Москву. На Соборе был избран Святейший Синод из шести человек, на случай гибели членов Синода было избрано шесть заместителей, и среди них – епископ Андроник. Его также ввели в состав издательского отдела, и он вскоре стал одним из энергичных его деятелей. «Огнь пылающий» – так звали его. В начале 1918 года его возводят в сан архиепископа.

После опубликования большевистского декрета об отеделении Церкви от государства и школы от Церкви, начались бесчинства и зверства властей по отношению к Церкви. Владыка возвращается на свою кафедру, где продолжает обличать распоясавшуюся безбожную власть как разбойников, бесстыдно обманывающих народ. Тысячи людей, даже таких, которые ранее не ходили в храм, стекались со всех концов епархии, чтобы послушать мужественные слова святителя. В ответ на декрет о национализации церковного имущества, осуществление которого вылилось в грабежи храмов, архиепископ в своей проповеди с амвона обращаясь к агентам власти, прятавшимся среди верных, сказал: «Идите и передайте вашим главарям, что к дверям храмов и ризниц они подойдут, только перешагнув через мой труп, а при мне и гроша ломаного церковного не получат».

После первого неудачного ареста владыки, им предвиденного, большевики решились на крайние меры. Город объявили на военном положении. Для ареста святителя 4 июля было поднято до полутора тысяч человек. Боясь, как бы кто не оповестил народ, у колокольни поставили двух конных милиционеров. Далеко за полночь отряд чекистов подошел к собору и несколько человек, поднявшись к владыке, увели его. Внезапно с соборной колокольни ударили в набат, в звонившего стреляли и убили. Но набат был услышан и к зданию милиции стали спешно стекаться люди, требуя освободить владыку Андроника, но возмущение людей вскоре было подавлено.

Шестого июля 1918 года состоялся допрос архиепископа Андроника. Святитель молча занял одно из кресел возле письменного стола и долго не отвечал ни на один вопрос. Затем снял панагию, завернул ее в большой лиловый платок, положил перед собой на письменный стол и, обращаясь к следователям, сказал: «Мы враги открытые, примирения между нами быть не может. Если бы я не был архипастырем и была необходимость решать вашу участь, то я, приняв грех на себя, приказал бы вас повесить немедленно. Больше нам разговаривать не о чем». Сказав это, он не спешно развернул платок, надел панагию, спокойно поправил ее на груди и, весь погрузившись в молитву, не проронил более ни слова.

Палачи отвезли исповедника в лес вдоль сибирского тракта в ночь на 7 июня и заставили вырыть себе могилу, угрожая закопать его живым. Закончив работу, владыка помолился, поклонился на четыре стороны света и лег на свое последнее ложе. Его тут же начали закапывать заживо, но священномученик не подавал признаков жизни. Не выдержавшие такого зрелища чекисты несколькими выстрелами закончили свою «работу адову». Они сняли с владыки архиерейский наперсный серебряный крест, на цепи которого потом стали водить собаку.

Поместный Собор Православной Российской Церкви направил в Пермь особую комиссию «для расследования ареста архиепископа Андроника и последующих церковных событий. Она состояла из священномученика архиепископа Черниговского ВАСИЛИЯ (Богоявленского, память 14 августа), ректора местной духовной семинарии архимандрита Матфея, одного члена Синода и одного мирянина. Им удалось провести следствие и проехать до Камского железнодорожного моста. Тут поезд был остановлен, в него ворвались красноармейцы и убили всех членов комиссии. Это произошло 1/14 августа 1918 года.

В 1981 году Русской Православной Церковью Зарубежом священномученик архиепископ АНДРОНИК был канонизирован и причислен к Собору Новомучеников и Исповедников Российских.